Disposable things, disposable spring.
Порой хочется чтоб вещи действительно были одноразовыми, чтоб душа с легкостью избавлялась от мишуры ненужных тяжелых вещей, будь то зимняя одежда или чужие грехи. Но приходит весна, на 1 день, и этот день дан для того, чтоб выменять все солнечные лучи на улыбки, чтоб отдать все долги, дать себе обещания, чтоб легко идти и знать, что впереди только больше солнца, и никакой тяжести. Но этот день такой же disposable и завтра будет дождь вымывающий солнечные блики из уголков глаз. Легкость сменится тягучим чувством безысходности. А может будет совсем не так. В конце-концов, нет ничего прекрасней особенных вещей в твоей жизни. Какими бы они ни были. И в такой день ценишь это как никогда.
Порой хочется чтоб вещи действительно были одноразовыми, чтоб душа с легкостью избавлялась от мишуры ненужных тяжелых вещей, будь то зимняя одежда или чужие грехи. Но приходит весна, на 1 день, и этот день дан для того, чтоб выменять все солнечные лучи на улыбки, чтоб отдать все долги, дать себе обещания, чтоб легко идти и знать, что впереди только больше солнца, и никакой тяжести. Но этот день такой же disposable и завтра будет дождь вымывающий солнечные блики из уголков глаз. Легкость сменится тягучим чувством безысходности. А может будет совсем не так. В конце-концов, нет ничего прекрасней особенных вещей в твоей жизни. Какими бы они ни были. И в такой день ценишь это как никогда.
Когда на улице энный день морозы, жизнь застывает, как море во льду. Вода движется внутри, там, за тонкой коркой льда, но все же она скованна, и ждет... Ждет весны, первых лучей горячего солнца, новых запахов ветра и легкой свежести воздуха. А пока я сижу дома и придумываю рецепты уютной жизни: запах корицы и ванили выпекающихся банановых маффинов, легкое розове вино, новые бокалы и приятные фильмы. Окна в доме напротив все так-же наполненные жизнью, тоже по своему уютной и теплой, с мелочами, которых нет в моей размеренно зимней жизни, но с теми, которые будут когда-нибудь...
И трогательные фотографии я нахожу где-то в незнакомых местах, думаю о твоем образе, который, мне кажется, я знала еще до рождения, как-будто он был частью меня, или я частью его. Тебя. Мечтаю о весне или о теплых странах. Мечтаю о тебе. Боюсь, улыбаюсь своему страху и чувствую как жизнь горной рекой течет в моих венах, такая же стремительная и обжигающе быстрая. такая же неукротимая и сумбурная. Как и я, порой.
Иногда я бываю другая: рассудительная, взрослая, прозрачно-четкая, как хрустальный бокал.
Иногда я бываю смешная, наивная и глупая. Как девочка-соседка, что летом бесстрашно подходит ко всем и предлагает рисовать мелками на асфальте.
Иногда я бываю грустная, как черничные ночи августовского неба.
Иногда я бываю...
И трогательные фотографии я нахожу где-то в незнакомых местах, думаю о твоем образе, который, мне кажется, я знала еще до рождения, как-будто он был частью меня, или я частью его. Тебя. Мечтаю о весне или о теплых странах. Мечтаю о тебе. Боюсь, улыбаюсь своему страху и чувствую как жизнь горной рекой течет в моих венах, такая же стремительная и обжигающе быстрая. такая же неукротимая и сумбурная. Как и я, порой.
Иногда я бываю другая: рассудительная, взрослая, прозрачно-четкая, как хрустальный бокал.
Иногда я бываю смешная, наивная и глупая. Как девочка-соседка, что летом бесстрашно подходит ко всем и предлагает рисовать мелками на асфальте.
Иногда я бываю грустная, как черничные ночи августовского неба.
Иногда я бываю...
Мы будто забыли что такое зима. Путались в тумане и дожде... Но вот выпал новый снег и снова уют города успокаивает и вдохновляет, уводит вдаль по заснеженным улочкам города и внутреннего мира. Снег и молочное небо вдалеке сливаются в единое, и только огни и контуры домов, словно парусники в бескрайнем море... Горят огни в доме напротив, кое-где еще светятся гирлянды новогоднего ожидания.
Чай со специями, шуршат страницы старых книг, где на каждой странице история, связанная и не с книгой вовсе, и пахнут страницы воспоминаниями.
Тихо, словно внутри тоже идет снег и мы навсегда останемся в этом хрупком взаимном согласии с внешним миром. Будем заваривать чай, накидывать на плечи шаль, уютно укутываться в одеяло на ночь, не чувствовать одиночества, даже когда весь дом молчит и погружен в темноту. И будет вечное воскресенье, поднедельник никогда не догонит нас, не звхавтит в свой жесткий мир корпоративного расписания и жизни через край, но такой ненастоящей и бумажной. И будут мимо окна, где так удобно подсматривать за чужой жизнью, идти люди, спешить, или наоборот глазеть в окна, на них сверху щедрой рукой будут сыпать снег, щедро и небрежно. И город будет медленно погружаться в этот зимний сон, в этот новый снег.
Чай со специями, шуршат страницы старых книг, где на каждой странице история, связанная и не с книгой вовсе, и пахнут страницы воспоминаниями.
Тихо, словно внутри тоже идет снег и мы навсегда останемся в этом хрупком взаимном согласии с внешним миром. Будем заваривать чай, накидывать на плечи шаль, уютно укутываться в одеяло на ночь, не чувствовать одиночества, даже когда весь дом молчит и погружен в темноту. И будет вечное воскресенье, поднедельник никогда не догонит нас, не звхавтит в свой жесткий мир корпоративного расписания и жизни через край, но такой ненастоящей и бумажной. И будут мимо окна, где так удобно подсматривать за чужой жизнью, идти люди, спешить, или наоборот глазеть в окна, на них сверху щедрой рукой будут сыпать снег, щедро и небрежно. И город будет медленно погружаться в этот зимний сон, в этот новый снег.
- Music:Fernanda Takai - Insensatez
Город становится миром, когда ты любишь одного из живущих в нем... (c)
Но даже когда уходит любовь, оставляя негу, усталость и легкую улбыку, как после долгих ночей наедине, остается город. Город, в котором идет снег, укутывая и обновляя его. И если повезет, преображенные улицы, в свете ночных фонарей, искрящегося снега и зимнего уюта, будут напевать тебе свои колыбельные, сказки, где чудеса случаются на каждом шагу, стоит только открыть сердце и верить. Верить в каждый момент жизни, в каждое чувство, в необратимость, в грусть, в нежность. В море, надо которым тоже идет снег, сливаясь в единое существо.
И утром, все более уютным, в тепой кухне, с чашкой чая, в которой солнечным осколком плавает лимон, улыбаться началу нового дня, новой зимы и предвкушать, как в детстве...
Но даже когда уходит любовь, оставляя негу, усталость и легкую улбыку, как после долгих ночей наедине, остается город. Город, в котором идет снег, укутывая и обновляя его. И если повезет, преображенные улицы, в свете ночных фонарей, искрящегося снега и зимнего уюта, будут напевать тебе свои колыбельные, сказки, где чудеса случаются на каждом шагу, стоит только открыть сердце и верить. Верить в каждый момент жизни, в каждое чувство, в необратимость, в грусть, в нежность. В море, надо которым тоже идет снег, сливаясь в единое существо.
И утром, все более уютным, в тепой кухне, с чашкой чая, в которой солнечным осколком плавает лимон, улыбаться началу нового дня, новой зимы и предвкушать, как в детстве...
Зима начинается с запаха мандаринов, что преследует вечерними улицами. С заженной свечи, напоминающей новый год, с горячего чая, непременно с лимоном, с легкой тоской по тому, кто далеко.
Зима начиается с новых граней своего я, с теплоты людей, что рядом и делят твои минуты на счастье.
Зима начинается с одиночества, заключенного в волшебную кайму ожидания, с нежности, что кажется слабостью, но является силой способной изменить твой мир.
Зима начинается с воспоминаний, таких тайных и волшебных, таких родных и желанных. С моря, внутри и снаружи, с желания совершать чудеса, для себя и для других. С ожидания...
Первы день зимы.
Зима начиается с новых граней своего я, с теплоты людей, что рядом и делят твои минуты на счастье.
Зима начинается с одиночества, заключенного в волшебную кайму ожидания, с нежности, что кажется слабостью, но является силой способной изменить твой мир.
Зима начинается с воспоминаний, таких тайных и волшебных, таких родных и желанных. С моря, внутри и снаружи, с желания совершать чудеса, для себя и для других. С ожидания...
Первы день зимы.
- Music:Moby - why does my heart feel so bad?
О чем писать, когда весь мир в ождании? Застыл на грани холода и опавшего за секунду золота, застыло море - как ртуть перекатывается на ладони. Застыла и я. Жду.
А кто-то видел снег. Уже сегодня, говорят пол часа шел. Или не видел, но знает того, кто видел. И завтра непременно он будет. Может быть, когда весь город укроет белым снегом, очитится и душа тоже. Проснется и вдруг - поймешь ты и я - что все временно, все хорошо. Можно родиться заново и все грехи простяться нам. Когда ты по-настоящему искренен. Но ведь в ее, преславутую искренность никто не верит, не пытается разбить зазеркалье застывшей осени, зазеркалье озябшей жизни. И может быть, останусь я тут вечной пленницей. Вспоминать буду себя и нас. Осень, но когда-то давно. А может и самой сил хватит в капле ртути увидеть море, вспомнить какое оно. И поверить. Поверить кому-то, поверить себе и в себя. Поверить, что все будет хорошо. Уйти ненаказанной. Избежать, забыть, оставить кусочек себя, такой как хотелось бы.
Глупости все это, просто я жду. И в голове моей ветер.
А кто-то видел снег. Уже сегодня, говорят пол часа шел. Или не видел, но знает того, кто видел. И завтра непременно он будет. Может быть, когда весь город укроет белым снегом, очитится и душа тоже. Проснется и вдруг - поймешь ты и я - что все временно, все хорошо. Можно родиться заново и все грехи простяться нам. Когда ты по-настоящему искренен. Но ведь в ее, преславутую искренность никто не верит, не пытается разбить зазеркалье застывшей осени, зазеркалье озябшей жизни. И может быть, останусь я тут вечной пленницей. Вспоминать буду себя и нас. Осень, но когда-то давно. А может и самой сил хватит в капле ртути увидеть море, вспомнить какое оно. И поверить. Поверить кому-то, поверить себе и в себя. Поверить, что все будет хорошо. Уйти ненаказанной. Избежать, забыть, оставить кусочек себя, такой как хотелось бы.
Глупости все это, просто я жду. И в голове моей ветер.
Понимаешь, что ты одинок. В жизни. Всегда. Рождаешься и дальше всЯ твоя жизнь - смена кадров удивительного кино, мыслей, людей, чувств. Все это для тебя. Все это в тебе. Все это лишь эпизод для остальных.
И вся та палитра необыуновенных картин, она доступна только тебе.
Делишься с кем-то невзначай, а может наоборот, со всей силой убеждения, что ты не сам, что тебя поймут и почувствуют. И тебя понимают, чувствуют, соприкасаются с тобой своей душой, чтоб потом снова уйти в свой мир. Ежедневный, бесконечный, бесценный. прекрасный мир.
Одиночество - это хорошо, когда понимаешь, что это просто часть тебя. Хорошо, когда есть небо, серое и низкое, осеннее и теплое, личтья под ногами, в застывшем движении своего круговорота, солнце сквозь оставшуюся листву косыми лучами. И ты. Вот как есть. Главное почувствовать себя. Как же это банально, как это странно. Я все повторяю себе и радуюсь, словно обретенной свободе и боюсь словно это свобода - слишком просторный океан для меня одной.
И вся та палитра необыуновенных картин, она доступна только тебе.
Делишься с кем-то невзначай, а может наоборот, со всей силой убеждения, что ты не сам, что тебя поймут и почувствуют. И тебя понимают, чувствуют, соприкасаются с тобой своей душой, чтоб потом снова уйти в свой мир. Ежедневный, бесконечный, бесценный. прекрасный мир.
Одиночество - это хорошо, когда понимаешь, что это просто часть тебя. Хорошо, когда есть небо, серое и низкое, осеннее и теплое, личтья под ногами, в застывшем движении своего круговорота, солнце сквозь оставшуюся листву косыми лучами. И ты. Вот как есть. Главное почувствовать себя. Как же это банально, как это странно. Я все повторяю себе и радуюсь, словно обретенной свободе и боюсь словно это свобода - слишком просторный океан для меня одной.
Приход осени почему-то всегда чувствую издалека. Словно включаются особые датчики. И меня словно ветром уносит в совсем другой мир. В нем так мало от моей настоящей жизни...
Мне представляется моя квартира: высокие белые потолки, пустые комнаты, а может она одна. Мне хочется взять кисть и рисовать голубой краской яркие полосы, остальное оставить белым. Купить мебель, высокую ламge с мягким цветов, лежать в сумерках и чувствовать как время течет. Такое было только раз. Хочется прохладного ветра утром, и еще теплого солнца, кофе с молоком по утрам и персиков. Вставать босыми ногами в лучи света, говорить о фильмах... Гвоорит о том, что кажется и мечтать дальше. О горах за окном комнаты. Лазить по скалистым вершинам, сидеть там, ощущая что ничего нет надо мной и подо мной. Читать сказки, кому-то или просто себе. Вспоминать о теплоте и полноте прикосновений. В них так много...
Мне представляется моя квартира: высокие белые потолки, пустые комнаты, а может она одна. Мне хочется взять кисть и рисовать голубой краской яркие полосы, остальное оставить белым. Купить мебель, высокую ламge с мягким цветов, лежать в сумерках и чувствовать как время течет. Такое было только раз. Хочется прохладного ветра утром, и еще теплого солнца, кофе с молоком по утрам и персиков. Вставать босыми ногами в лучи света, говорить о фильмах... Гвоорит о том, что кажется и мечтать дальше. О горах за окном комнаты. Лазить по скалистым вершинам, сидеть там, ощущая что ничего нет надо мной и подо мной. Читать сказки, кому-то или просто себе. Вспоминать о теплоте и полноте прикосновений. В них так много...
Ни один человек не может стать более чужим,чем тот,кого ты в прошлом любил.
Э.М.Ремарк.
Э.М.Ремарк.
Лето проходит в дождях, теряеются лица и тепло порой не ощущается. Дождь укутывает пеленой и скрывает словно в замке на вершине, где ветер играет в прятки с ласточками. И не всегда знаешь, что там - за очередной тучей, будет солнце. И небо там синее-синее и тогда можно просто смотреть на него и на крыши, где чудным образом возникают лестницы. Но до них тоже не добраться. И чувствовать душой, что где-то море бушует, когда дождь. И поглащает небо, словно ванилоьное растаявшее мороженое в жару. И там жизнь совсем другая, но такой у тебя уже не будет. Потому что взрослые проблемы. новые морщины. И сны снятся странные. Вспоминаются давно ушедшие люди и те, кто совсем недавно могли заглянуть в глаза. А теперь видят свосем другие дожди.
Но ведь лето идет, разное, как цвет глаз проходящих мимо мужчин, как цвет подола той женщины на старой фотографии у моря.
Я ловлю себя на мысли, что полюбила этот дождь где-то между первой малиной и сонным ленивым полднем воскресенья.
А лето...